Б          А         Р         Б        О         С  
                             сайт для всех любителей  домашних и диких животных и природы  
В МИРЕ ЖИВОТНЫХ
ДОМАШНИЕ ЖИВОТНЫЕ
СОБАКИ
КОШКИ
АКВАРИУМ: ЖИВОТНЫЕ И РАСТЕНИЯ
Категории раздела
ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДРЕССИРОВКА СОБАК [81]
ДРЕССИРОВКА И НАТАСКА ОХОТНИЧЬИХ СОБАК [30]
ДРЕССИРУЕМ ЧЕТВЕРОНОГОГО ДРУГА [37]
ДРЕССИРОВКА СОБАКИ-СПАСАТЕЛЯ [21]
СОБАКА СОПРОВОЖДЕНИЯ [13]
СОБАКА - ПРОВОДНИК СЛЕПОГО [25]
ВОСПИТАНИЕ, ДРЕССИРОВКА И НАТАСКА ЛЕГАВОЙ [4]
СОБАКА-ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ [23]
ДРЕССИРОВКА СОБАК С ПОМОЩЬЮ КЛИКЕРА [7]
Форма входа

Главная » Файлы » ДРЕССИРОВКА СОБАК » ВОСПИТАНИЕ, ДРЕССИРОВКА И НАТАСКА ЛЕГАВОЙ

Общие замечания
17.02.2012, 16:52
Для каждого охотника по перу его подружейная собака должна составлять все.

Без хорошей подружейной собаки сама охота по перу теряет почти всю свою прелесть, все свое обаяние. Конечно, можно в местах, изобилующих дичью, и без собаки настреляться сколько угодно, но разве это будет охота, разве в таких случаях достанется в удел истому охотнику пережить те чудные, дорогие, так долго незабываемые минуты стрельбы из-под хорошо поставленной собаки?

Прежде всего, я считаю необходимым сказать здесь товарищам по страсти, что я пишу не какой-либо трактат о воспитании, дрессировке и натаске подружейной собаки, нет! Я просто хочу поделиться с читателем теми моими знаниями, а главное опытом, которые я приобрел, поставивши на ноги не малое количество легавых в течение моей, сравнительно, долголетней охотничьей практики. Быть может и мои труды принесут пользу какому-нибудь начинающему на этом поприще собрату по страсти и я буду счастлив, если это будет так.

Пожалуй, нигде на другом поприще личная опытность, достигнутая многолетними наблюдениями и практикой, не принесет такой огромной пользы, как здесь, при воспитании и, затем, натаске вашей собаки — будущего спутника ваших охот.

Я положительно утверждаю, что не может быть плохой подружейной собаки, раз она породна и обладает чутьем. Все дело здесь в тех руках, в которых находится эта собака. Хороши руки — хороша будет и собака, — поверьте мне. Не хвастаясь, скажу, что очень и очень много собак прошли через мои руки; были тут и пойнтера, и сеттера всех пород, несколько штук пресловутых, когда-то пользовавшихся такой большой славой легавых прошли через них; большинство из них принадлежало мне лично, часть моему покойному отцу. Все эти собаки были хороши field-trials'y; но не было ни одной такой собаки, про которую можно бы было сказать, что она плоха в поле.

Право, тут не было ровно никакого искусства, даже труда для меня особенного не составляла никогда натаска подружейной собаки и выработка из нее более или менее хорошего полевого работника. Я люблю собаку, люблю настолько, что меня более охоты самой, пожалуй, увлекает возможно правильная постановка собаки в поле. Прибавьте к этому известную долю опытности, приобретенную мною за время долголетней практики, — вот и все те обстоятельства, при посредстве которых все бывшие в моих руках собаки, раз они обладали чутьем, выходили далеко недюжинными полевыми работниками.

При любви к этому делу, не только можно хорошо поставить всякую чутьистую собаку, но даже и собаку нескольких полей, еще не вконец испорченную своим хозяином, можно исправить при известной настойчивости; только это последнее много трудней первого. В первом случае вам приходится иметь дело со щенком, с неиспорченной еще натурой и натурой.относительно настолько мягкой, что, при известной доле настойчивости и терпения с вашей стороны, вы почти всегда можете сделать из нее все, что вам угодно; во втором же случае вам приходится бороться с характером уже испорченным, в который порочность настолько крепко запустила корни, что если не вырвать их до основания, то они будут все сильней и сильней разрастаться с каждым днем и каждым часом, проведенным такой собакой в поле.

Дальше я укажу на несколько случаев исправления испорченных собак нескольких полей, и читатель увидит, что такое исправление вполне возможно, при известной настойчивости и применении того или иного вида наказания.

Я ярый противник дрессировки и натаски подружейной собаки при помощи доброй плети, но иногда это является более чем необходимым, и тогда я, несмотря на всю мою жалость к моему питомцу, наказываю его, отлично зная, что это наказание принесет только одну пользу; но в то же время я всегда придерживаюсь того мнения, что лучше совсем не наказывать собаку, нежели наказать ее как-нибудь слегка. Поверьте мне, что легкое наказание, в виде нескольких мазков плетью по спине провинившейся собаки всегда послужит ей только во вред; лучше ударить ее раз, но зато так, чтобы она надолго помнила, что за совершенный ею проступок ее наказали больно, и, уверяю вас, что после этого, в другой раз, она побоится сделать это; легкие же мазки сделают лишь то, что собака убедится в малой чувствительности наказания, привыкнет к нему и при первом же случае, повторит свой проступок; и тогда узко много трудней будет справиться с нею.

Прежде чем начать работу с собакой, постарайтесь узнать ее характер. Собаки, как и люди, бывают и с мягким, и с упорным характером. Первые легче поддаются вашему влиянию, а вторые много трудней; но не смущайтесь и не бросайте начатого дела, коли вам попалась упрямая и злая собака; ваша настойчивость, а в крайнем случае парфорс и хлыст, рано или поздно сломят упрямство вашего ученика. Я, по крайней мере, прежде чем приступить к дрессировке и натаске собаки, всегда старался определить индивидуальные черты характера моего ученика и никогда в этом не раскаивался: да и много легче к тому же натаскивать и вообще дрессировать ту собаку, характер которой знаешь вдоль и поперек.

Я придаю огромное значение для всей будущей работы собаки тому месту, где она провела первые месяцы своей жизни, и уверен, что воспитанница какого-либо питомника никогда не может быть так умна и развита, как если бы она выросла у вас на руках, жила бы с вами в одной комнате и спала бы у вашей кровати. Поэтому, мой совет постараться, понятно, если только это возможно приобретать собаку, будущего своего друга и работника, хотя бы и из питомника, но во всяком случае в возможно молодом возрасте. Это положение будет вполне понятно, если мы сообразим только, что в любом питомнике, будь он более чем образцовый, положительно немыслимо заботиться о каждом щенке в отдельности и развивать его природные качества. Щенков много, да к тому же они предназначаются и в продажу; так кому же будет охота возиться с каждым из них по отдельности, тем более, что это не прибавит им цены: собака не натаскана, а значит и взять за нее столько, сколько за натасканную, нельзя.

Какой из видов подружейных собак более пригоден для нашей охоты это трудно сказать. Громадную роль в данном случае играет та местность, где вам придется охотиться, и личный вкус. Как пойнтер, так и сеттер, раз они хороших кровей и правильно поставлены, будут превосходными работниками, вполне пригодными для наших охот.

Я положительно не согласен с тем мнением большинства ружейных охотников, которые говорят, что как сеттер, так и пойнтер имеют свои недостатки и достоинства, им одним присущие. Это совершенно неверно: обе эти дивные породы обладают природным чутьем, природной стойкой и природным же обширным поиском, и охотнику, любящему свою собаку, какой бы она породы ни была, остается только умело воспользоваться этими природными качествами современных подружейных легавых и развить их возможно лучше. Что же касается остальных качеств, то я согласен, что обе эти породы имеют как свои достоинства, так и недостатки.

В последнее время среди русских охотников большой любовью пользуется пойнтер. Это и понятно, если принять в расчет только то, что пойнтера (я говорю о собаках только известных кровей) почти что сразу принимаются за работу, и потому с ними и меньше возни в ноле, нежели с сеттерами.

Немало прошло через мои руки и сеттеров, и пойнтеров, последних, пожалуй, даже много больше, чем первых, но я всегда придерживался и придерживаюсь того мнения, что, при равных достоинствах этих двух пород, т. е. главным образом при одинаково развитом чутье, победа всегда останется на стороне сеттера.

Сеттер разумнее пойнтера, более привязан к своему хозяину, за которого он готов в огонь и в воду, натасканный работает в поле гораздо лучше и быстрее применяется во время работы как к характеру местности, где он идет, так и к дичи, по которой охотится его хозяин. Сравните работу сеттера и пойнтера, обладающих в равной мере полевыми достоинствами, и вы невольно согласитесь со мной, что работа пойнтера производит на вас впечатление замечательно хорошей машины, работающей более чем безукоризненно, но в то же время однообразно до крайности. Вы восторгаетесь пойнтером, но вся ваша восторженность, все впечатление от его работы недолгое, вы вернулись домой, и впечатления изгладились, испарились бесследно; тогда как работа сеттера, обладающего теми же полевыми достоинствами благодаря своей осмысленности, картинности и разнообразию потяжек и стоек, надолго останется у вас перед глазами.

Попробуем же теперь но пунктам разобрать индивидуальные достоинства и недостатки как пойнтера, так и сеттера (говорю о сеттерах вообще, будь то ирландец, англичанин или гордон — безразлично).

Чутье. Как пойнтер, так и сеттер в равной мере обладают хорошим природным чутьем, раз оно не испорчено какими-нибудь посторонними влияющими на него причинами.

Прибавить чутья вашей собаке невозможно, но оно может заметно развиваться с годами и с приобретением большей опытности. В какой бы местности вы ни охотились, будь то лес, степь или болото — всюду, помимо запаха, издаваемого дичью, в обоняние собаки всегда будут попадать и другие запахи: трав, цветов, ржавого болота и пр., и если ваш любимец еще малоопытен в распознавании всех этих смешанных запахов, то вам и покажется, что он обладает небольшим чутьем; но та же самая собака, приобретая опытность частой практикой, много легче разберется в этих смешанных запахах и всегда разумнее отделит от них запах разыскиваемой дичи.

Может быть я и ошибусь, если скажу, что чутье сеттера более долговечно, нежели чутье пойнтера. Повторяю, что все мои выводы есть только плод моих долголетних наблюдений и практики, на основании чего я убежден, что чутье у сеттера остается до глубокой старости и остается почти в той же мере, в какой оно было и раньше. Я только одного старого пойнтера видел с порядочным чутьем, да и то владелец его, на мое замечание, что чутье у его собаки до сих нор еще порядочное, сказал мне:

— Посмотрели бы вы, что за дивное чутье было у Доля лет пять назад: теперь и половины его не осталось.

Сеттеров же старых, очень чутьистых, я и сам имел и видел множество. Первая моя подружейная собака были старая сука кровей прежних английских сеттеров. Дианка моя очень плохо видела и совершенно оглохла, от старости, но работала на славу, поражая всех видевших ее в поле охотников своим выдающимся чутьем. У прежнего барнаульского охотника И.К. Платонова очень старый сеттер чуть не до дня своей смерти обнаруживал такое выдающееся чутье, что оставалось только удивляться.

Поиск. Поиск и у сеттеров и у пойнтеров быстрый на карьере; но у первых он более осмысленный, нежели у последних. Что же касается общей красоты и стильности поиска, то приходится сознаться, что карьер пойнтера более красив, чем у сеттера. Я могу сравнить карьер пойнтера только с карьером кровной английской скаковой лошади. Из сеттеров красивее всех идут английские они как бы, стелятся из стороны и сторону на полном карьере. Некрасив, сравнительно, бег ирландца, напоминающий собой волчий скок.

Подводка. Я не знаю, кому отдать преимущество в подводке к причуянной дичи. Оба, и пойнтер и сеттер, вполне выдержанные, подводят с такой картинной страстностью, что трудно и желать лучшего. Оба ведут, как по нитке, едва переступая с ноги на ногу, и, кажется, каждый из них вот-вот замрет в картинной стойке. Пойнтер, прихватив запах дичи, в большинстве ведет к ней ровно, почти — что не пригибаясь к земле; сеттер же вытягивается как-то весь и почти припадает к земле.

Стойка. Что касается стойки, то пойнтер преобладает несколько над сеттером. У пойнтера, еще в щенячьем возрасте, заметна большая наклонность к каталепсической стойке; он трех-четырех месячным щенком уже долго стоит над всем, что только обращает на себя его внимание, будьте голубь, курица, муха — ему все равно. У сеттеров стойка такое же врожденное качество, как и у пойнтера, хотя, к сожалению, приходится сознаться, что среди первых встречаются также экземпляры, у которых приходится не только развивать, но и вырабатывать стойку. Я не видел ни одного пойнтера, у которого пришлось бы вырабатывать стойку, а у сеттеров, в особенности у ирландцев и у гордонов, иногда приходится прибегать к этому.

Выносливость. Выносливость, какую кто требует от своей собаки, вещь довольно условная. Я скажу, например, что считаю свою собаку вполне выносливой, если она, и конце июля или в начале августа месяца, в течение, положим, недели выдержит охоту изо дня в день, работал, понятно, только в утренние и вечерние ноля и отдыхая среди дня, в жар; другой же такую выносливость может найти недостаточной и требовать от собаки более продолжительной работы. По-моему, это требование более чем чрезмерно: собака не машина, и ей нужен отдых. Попадаются, положим, собаки, обладающие прямо-таки изумительной выносливостью; но это исключение, а не общее правило.

Я знавал нескольких таких, которые всякого смело могли поразить своей выносливостью. О прежних английских сеттерах нечего говорить, так как почти все они, за редкими исключениями, отличились поразительной выносливостью, из легавых моего времени я укажу на двух, выносливость которых была прямо-таки изумительна. Одна из них кофейно-пегий пойнтер-сука Мод, вышедшая из известного питомника А. А. Ланского, и принадлежавшая ныне умершему барнаульскому охотнику Я. А. Сулину, настолько была вынослива, что после месячной охоты, изо дня в день, по степи за тетеревами и белыми куропатками, даже и с тела никогда не спадала. Один такой месячный сезон охоты она работала на моих глазах, и каким ходом она пошла в первый день работы, таким же и закончила его в последний. Надо знать при этом, что в Барнаульском уезде, Томской губ., охота по выводкам тетеревей и белых куропаток совершенно разнится от таковой же охоты у нас. Там выводки как той, так и другой дичи, держатся в степной местности, вблизи хлебов и небольших колков (отъемников), и эта, виденная мною в течение месяца работа Мод тем более заставляет поражаться, что охотившиеся с ней все время разъезжали но степи в экипаже и выходили из него только тогда, когда Мод находила выводок. Поиск этой собаки, хотя и не совсем правильный, был замечательно быстрый и широкий; ноле она брала всегда, прямо-таки, чудовищное.

Другая собака, отличавшаяся выносливостью, был лаверак, происходивший от моей Долли Джека Н. А. Шмотина и принадлежавший последнему. Он всегда сопутствовал своему владельцу во время его верховых поездок в тайгу на прииска и во всю дорогу, туда и обратно, носился из стороны в сторону, разыскивая дичь. А мой постоянный спутник в горах южного Алтая — ирландец Бульба разве не доказал свою изумительную выносливость, совершив вместе со мной путешествие приблизительно 700—800 километров во время моей поездки по р. Курчуму, все время работая без устали впереди моей верховой лошади?

Я не берусь решить окончательно, кто окажется выносливее пойнтер, английский сеттер или ирландец; но думаю, что, втянувшись в работу, при хорошем здоровье и подходящей для работы местности, все эти три породы будут одинаково выносливы. К сожалению, не могу сказать того же про гордона, так как не видал из них очень выносливого.

Привязанность к хозяину. Чувство привязанности к своему хозяину гораздо более присуще сеттеру, нежели пойнтеру.

Редкий сеттер, разве первоначальный только или же приученный к этому, пойдет с чужим на охоту; а пойнтер почти всякий, даже и многопольный, пойдет за чужим, раз только увидит, что он взял в руки ружье, и услышит, что его позвали за собою. Если вам случалось приобретать собак не щенками, а уже взрослыми, то думаю, вы замечали, что раз это был пойнтер, он быстро привыкал к вам и скоро осваивался на новом месте, нисколько не думая о своем прежнем хозяине. Наоборот же, сеттер, приобретенный вами взрослым, почти не ест даже первые дни, прячется куда-либо в укромное место и довольно долго тоскует о своем прежнем хозяине. Насколько скоро пойнтер забывает своего прежнего хозяина, настолько долго сеттер помнит его. Мне не один раз случалось встречать моих сеттеров через три-четыре года после того, как они поступали в другие руки, и эти замечательно привязчивые собаки всегда быстро узнавали меня и обнаруживали удивительную радость.

Жар и холод. Общее положение здесь будет таково: насколько легче пойнтер переносит жару, настолько же легче сеттер переносит холод.

В сильную полуденную жару как сеттер, так и пойнтер — оба неважные работники; да и кто из охотников не отдыхает в это время обыкновенно? Нужно быть очень жадным к дичи и вовсе но жалеть не только собаку, но и себя, чтобы, взявши доброе утреннее поле, не отдохнуть самому и, не давая отдыха своей собаке, продолжать охоту в течение всего дня.

Говоря все это, я имею в виду только охоту по лесной и степной дичи; на болоте же, где ваша собака всегда имеет возможность напиться и выкупаться, даже и сеттер может работать в течение целого дня в жаркое время, не говоря ужо о пойнтере, обладающем короткой шерстью. Другое дело холод: тут сеттер в работе всегда останется победителем. Можно, положим, и с пойнтером охотиться хотя бы далее в заморозки, но высыпкам отлетных и пролетных бекасов и гаршнепов. Страсть не разбирает, и ваш пойнтер будет работать, несмотря на холод, но как кому, а мне всегда неприятно и жалко смотреть на дрожащую, скрюченную от холода фигуру пойнтера.

Считаю уместным сказать здесь, что сеттер не отказывается от какой бы то ни было работы в поле и верой и правдой служит своему хозяину; пойнтер же, при некоторых неблагоприятных для него видах охоты, положительно отказывается работать и начинает чистить шпоры. Так, например, но густым тернам наших южных степей за серыми куропатками, по колючкам за фазанами или по густым камышам пойнтер вовсе не работник. Сеттер же, благодаря своему более прочному одеянию, работает здесь во всю, игнорируя всякие тернии и колючки, насколько это представляется возможным; тогда как пойнтер, сунувшись туда раза два-три и исколовши свою нежную шкуру, сконфуженно явится к своему хозяину и больше не пойдет, несмотря на все приказания и увещания охотника.

Пойнтер-изнеженный и весьма неохотно переносит всякие лишения, так нередко встречающиеся на охотах: сеттер же в этом отношении, привыкший ко всяким лишениям и закаленный настолько, что никакой холод, никакой дождь пополам со снегом, ни колючки там разные не производят на него ровно никакого впечатления и не препятствуют ему добросовестно делать свое дело.

Из всего сказанного я позволяю себе вывести следующее заключение: если вам приходится охотиться в жарком климате и по степной дичи, преимущественно, то берите пойнтера, и вы никогда не раскаетесь, он будет незаменимым для вас работником.

Если же климат в местности, где вы живете и охотитесь, умеренный, и охота у вас, по преимуществу, болотная и лесная, продолжающаяся до глубокой осени, то берите сеттера, и он будет служить вам верой и правдой, в любом месте охоты и при любых переменах погоды.

Понятно, не всякий охотник имеет время и возможность лично возиться со своей собакой, и многие из них, а в особенности охотники столиц и других больших центров, отдают своих собак на воспитание и в натаску какому-нибудь егерю, более или менее известному на этом поприще.

Поверьте мне, что никогда ваша собака не будет так хороша и не будет вполне вашим другом, раз только вы не сами воспитываете ее и даете ей первые уроки в поле. Ведь все эти дрессировщики и натаскиватели, какой бы славой они ни пользовались на этом поприще, прежде всего работают над нашей собакой за деньги, работают не на глазах у вас, и вся работа их сводится к тому, чтобы как-нибудь выработать у вашей собаки только более или менее прочную стойку, некоторое послушание и сдать ее поскорее вам, чтобы получить от вас, договоренное вознаграждение. Ну, станет ли такой субъект развивать природные способности вашей собаки? Да если бы он и сумел и хотел сделать это, так у него не хватит на то времени. Натаска собак это его заработок, его хлеб насущный, и чем большее число собак наберет он "в выучку» на лето, тем и заработает больше.

При дрессировке и натаске подружейной собаки надо никогда не забывать, что ученик ваш все чувствует, если даже и не понимает еще всего основательно, и подвергается постоянно сильным душевным волнениям.

Вот что говорит известный охотник и любитель подружейной собаки Гью Дэльзиель: «Собаки умеют рассуждать, они не только способны чувствовать любовь, благодарность, гнев, страх и пр., но и понимать похвалу, стыдиться, отличить шутку, насмешку и пр.»
 Первоначальное воспитание щенка

Если мне приходится выбирать себе щенка из недавно появившегося на свет помета, то я обыкновенно оставляю себе щенка более крупного, насколько можно разобраться при этом, более или менее хорошо сложенного, и чтобы он формами, даже, пожалуй, и окрасом, походил на мать. Вообще же, я не знаю (да вряд ли кто и знает) никаких данных, которыми можно было бы руководствоваться, хотя приблизительно, при выборе щенка из помета, а тем более определить будущую подружейную собаку. Щенки так сильно меняются, вырастая, что очень и очень нелегко остановиться на каком-либо из них даже через два-три месяца после рождения. Сплошь и рядом некрасивый, худой до безобразия, со сравнительно неважными формами щенок, вырастая, делается положительно красавцем и, наоборот, из маленького красавца зачастую получается большой чуть не урод.

Лучше всего, понятно, хорошо знать производителей вашего щенка, и если они хороши по формам, да еще к тому же и недурные полевые работники, то почти наверное можно сказать, что все их достоинства, а равно и недостатки, перейдут, в той или другой силе, вашему питомцу.

Приобретайте себе щенка от хороших полевых собак известных кровей и поверьте мне, что вы никогда не будете раскаиваться в этом случае. Питомец ваш при известном наблюдении за ним, сознательной и умелой дрессировке, а затем натаске, обладая чутьем, этим главнейшим из достоинств подружейной собаки, всегда оправдает ваши надежды и даст вам не мало наслаждений в ваших будущих с ним охотах.

Но вот вы, положим, приобрели себе щенка той или иной породы от известных кровных собак и явились с ним домой. Попробуем же, насколько это является возможным, проследить первое время жизни вашего питомца, первые проблески его, более или менее сознательного существования, т. е., говоря иначе, первые проявления его будущего ума и сообразительности.

Прежде всего, пожалуйста, не отдавайте вашего питомца в чужие руки на воспитание, а тем более не отправляйте его жить на кухню. Кухонные запахи постепенно убьют его природное чутье, а дурные поступки и привычки на кухне сделают из щенка добротного подворотника, а никак не хорошую подружейную собаку — будущего вашего друга и помощника.

Всегда выйдет неизмеримо лучшая собака, если вы, ее владелец, чуть ли не с первых дней ее более или менее сознательной жизни вырастите и воспитаете ее при себе. Никогда не надо забывать, что чем чаще вы видите вашу собаку, чем чаще вы занимаетесь, хотя бы и играя только с нею, тем больше она привыкнет к вам, привяжется, узнает ваш характер, как равно и вы ее, а значит и даст более шансов быть послушным учеником вашим и, рано или поздно, стать для вас незаменимой подружейной собакой. Это — правило, и исключений здесь почти никогда не бывает.

Приготовьте прежде всего постельку для вашего питомца. Лучшей постелью как для более или менее взрослой собаки, так и для щенка, я считаю деревянную раму, утвержденную на четырех невысоких ножках и обтянутую прочной парусиной. Лучшим материалом для такой постели служит хорошо выделанная кожа; она прочней всякого другого материала, но имеет те недостатки, что дорога сравнительно, а значит и не может быть часто сменяема, да и кроме того, имеет свой, не особенно приятный запах, как бы она хорошо ни била выделана, который, как мне кажется, может в большей или меньшей степени влиять на чутье собаки. Имейте лучше два парусиновых куска, и их надолго хватит; да, притом, они могут быть постоянно стираемы, а значит и чисты, что безусловно полезно в гигиеническом отношении для собаки.

Постель для нашего питомца поставьте в какое-либо удобное для вас и для щенка место вашей комнаты и постарайтесь, хотя и в первое время, возможно избегать переставлять ее с одного места на другое. Эта постель приучает его знать свое место и не слоняться без толку из угла в угол. Раз щенок уже знает свое место-постель, это уже есть огромная основа его будущего воспитания.

Послушание — главный фактор как дрессировки, так и натаски подружейной собаки, и раз вы приучили вашу собаку к послушанию с самого раннего возраста, раз она сознала, что безусловно должна слушаться малейшего вашего приказания, тогда вы счастливый охотник: с такой собакой вы сделаете все, что вам угодно, и во время первоначальной дрессировки ее и затем в поле.

К постели вашего щенка должна быть прикреплена цепочка, отнюдь не толстая и тяжелая: еще лучше, если эта цепочка прикреплена не к постели, а к стене так, чтобы собака, посаженная на нее, не могла бы в ней запутаться. Цепочка эта должна играть тоже немаловажную роль в первоначальных уроках вашего воспитанника: это орудие наказания для него за непослушание или какой-нибудь другой нежелательный для вас поступок. Я нисколько не ошибусь, если скажу, что при сознательном применении цепочки, как наказания, ученик ваш будет бояться ее и не любить так же, как и плеть и парфорс дальше.

Помните всегда, раз вы взялись за это дело, что собака умное животное, способное чувствовать лишение, и вы убедитесь, что цепочка эта играет немалую роль в воспитании вашего питомца. Провинился ваш ученик в чем-либо, вы поругайте его, стараясь говорить серьезно, и посадите на цепочку; проделайте это раз, другой, третий, и вы убедитесь, что эта цепочка даст вам полную возможность, скорее даже, чем удары плети, исправить недостатки щенка. Лишенный возможности бегать и резвиться на свободе, воспитанник ваш, посаженный на цепочку, очень скоро поймет, что дело неладно, что он сделал что-то предосудительное, за что вы и лишили его на время свободы; поймет, а значит, желая возможно больше пользоваться этой дорогой для него свободой, и не повторит в другой раз своего поступка.

Итак, прежде всего приучите вашего воспитанника знать свою постель, свое место. Для этого возможно строже крикните ему: «На место!…», и если он не слушает вас, то возьмите его легонько за шиворот и оттащите на постель. Понятно, сразу щенок никак не сможет понять, что вы от него требуете, и сходит с постели; тогда попробуйте, повторяя опять «на место!», хлестнуть его плетью; если же и это не подействует, и щенок все еще будет упорствовать и не уляжется, тогда, хлестнувши его еще раз, посадите на цепочку. Помните только одно, что от щепка никак нельзя сразу требовать многого и как при первоначальной, так и при последующей дрессировке, ни в коем случае не следует надоедать ему очень частыми и утомительными упражнениями. Настойчивость необходима, но надоедливость ни к чему не ведет, и ею вы рискуете в конец испортить вашего воспитанника.

Лучше, при возможности, дрессируя и потом натаскивая собаку, постараться совсем не употреблять плети; по раз является необходимость в этом наказании, то ударьте как следует, чтобы собаке действительно было больно, а не мажьте ее плетью как-нибудь. Наказывая же вашу собаку без толку и часто, вы сделаете то, что она перестанет далее бояться плети и окончательно отобьется у вас от рук. Надо помнить, что чем реже вы награждаете вашу собаку ударами плети, тем больше она боится ее, и наоборот. Изредка наказываемая собака даже вида плети боится, а не то что ударов ее. Надо, чтобы ученик ваш не только боялся вас, но и любил бы, относясь с доверием и уважением ко всем вашим требованиям.

Затем, постепенно, вы должны приучить вашего щенка проситься на улицу и не пакостить в комнатах. Пользуйтесь тем, что ни один щенок никогда не станет пачкать своей постели, а всегда слезет и отойдет от нее и сторону. Наблюдая за щенком, почти всегда можно отметить это и вывести его на улицу. Не бойтесь, если на дворе стоит даже и холодная зима; неособенно долгое пребывание на воздухе не может повредить щенку, будет ли он сеттер или пойнтер — безразлично. Если щенок напакостит в комнате, то пошлепайте его у этого места и сейчас же отправьте на улицу повторенное несколько раз такое наказание понудит его проситься.

Когда, ваш питомец знает уже свое место и просится. На первое время больше от него ничего и не требуется. Еще раз повторяю: вы не должны надоедать вашему воспитаннику постоянными и долгими уроками. Приступайте к новому уроку только тогда, когда он не только хорошо исполняет то, что он уже знает, по вашему приказанию, а исполняет все это положительно безукоризненно. Вот, когда вы достигнете этой положительной безукоризненности в исполнении щенком наших приказаний, тогда смело идите дальше по пути его дрессировки, повторяя уже пройденное.

Давайте вообще больше свободы и воли щенку: позволяйте ему играть и резвиться сколько угодно; это необходимые условия для развития его роста и укрепления мускулатуры.

Необходимо возможно чаще водить пленка на прогулки куда-нибудь в поле, выбирая для этого такое место, где вы ни в косм случае не рискуете встретить какой-либо из видов дичи. Дичь еще рано видеть вашему воспитаннику; он увидит ее только тогда, когда совершенно и безукоризненно закончит курс подготовительной для его будущей полевой работы дрессировки.

Чем чаще вы будете гулять со щенком, тем это будет полезнее. Будет положительно хорошо, если вы поставите себе за правило ежедневно в определенный час водить гулять вашего питомца. Не утомляйте его сильно во время прогулки, но позволяйте ему здесь бегать и резвиться сколько угодно. Можете постепенно увеличивать время и расстояние прогулки, это разовьет его ноги и легкие.

Нигде так, как во время этих прогулок, вы не узнаете точно характер и наклонности вашего воспитанника. Как кто, а что касается меня лично, то я гораздо больше бываю доволен, если во время этих прогулок мой ученик обнаружит, что у него смелый и решительный характер. Я знаю, что мне несколько труднее будет дрессировать и натаскивать такого щенка, но я всегда предпочту его щенку трусливому и нерешительному. Я даже сам во время таких прогулок играю и бегаю со щенком, поощряя его всевозможными способами к тому же и постоянно меняя направления, так как хорошо знаю, что этим я развиваю более или менее природный поиск.

Не огорчайтесь, если ваш воспитанник увлечется попавшимися ему на пути птичками и начнет гонять их преисправным образом. Не следует, конечно, поощрять этого, но и не надо никогда останавливать его, а тем более наказывать за это. Гораздо хуже, если ваш питомец не будет обращать ровно никакого внимания на птичек; это хуже для вас, потому что такой щенок сравнительно туго будет приниматься за работу в будущем. Уверяю вас, что если ваш ученик с азартом гоняется за птичками, и если вы дадите ему в этом полную волю, то вы увидите на этой же прогулке первые намеки на потяжку и стойку вашего питомца. Он будет гоняться за птичками только до тех пор, пока не устанет, а затем он начнет тихо подкрадываться к пичужке (потяжка) и приостанавливаться (стойка), прежде чем кинуться ловить ее.

Повторяю: давайте больше воли и свободы вашему воспитаннику в первое время, и вы никогда не раскаетесь. Приобретайте любовь будущего друга-помощника, добейтесь того, чтобы он слепо верил вам и относился к вам с уважением, и много, много счастливых минут на охоте даст он вам в будущем.
 Предметы, употребляемые при дрессировке и натаске подружейной легавой

Считаю не лишним сообщить о тех предметах, которые мною употребляются при дрессировке и натаске подружейных собак. Безусловно необходимы: ошейник, плеть, свисток и лакомства (кусочки) для собаки; и необязательны парфорс, чок-корда и прикол.

Опишу каждый из этих предметов в отдельности, и именно тот вид, какой я нахожу целесообразным.

Ошейник. Какой именно ошейник вы хотите, чтобы носила ваша собака, это дело, понятно, нашего личного вкуса; но, по-моему, все вообще ошейники, продаваемые в наших оружейных магазинах, как бы они ценны и красивы не были, — никуда не годятся. Большинство из них, благодаря металлическому набору, тяжелы, обременяют собаку, а во время дрессировки и во время полевой работы — безусловно мешают ей.

Лучшим ошейником является простой, неширокий, тонкий ремень, снабженный пряжкой и с пришитым к нему кольцом для притягивания собаки к цепи или к чок-корде. Очень недурны так же так называемые круглые кожаные же ошейники.

Всякая собака очень часто привыкает к ошейнику. Сначала, с непривычки ошейник беспокоит ее, и она пробуют даже снять его, мотает головой, царапает лапой, но не пройдет и одного дня, как она освоится.

Плеть. Плеть не должна быть длинна. К рукоятке плети должен быть прикреплен карабинчик для того, чтобы вы имели возможность носить ее пристегнутой к поясу. Не лишнее приделывать к плети петлю на тот случай, чтобы можно было быстро накинуть ее на руку при выстреле.

Свисток. Чем звучнее и резче, тем лучше. Я всегда заказываю двухсторонний свисток, с одной стороны очень резкий, с горошиной, на манер железнодорожного, а с другой, хотя и сильный же, но тонкий, пронзительный, без горошины. На охоте я никогда, не крикну на собаку, а если и разговариваю с ней, то тихо. Свистки заменяют мне вполне всякие крики. По звуку более сильного свистка с горошиной собака возвращается к моим ногам, где бы она ни находилась на поиске; а по другому — более тихому она лишь останавливается и смотрит, какое направление для поиска я ей укажу рукою. Думаю, что это и удобно и практично.

Лакомства. Лучшим лакомством служит швейцарский сыр, так как собаки его очень любят. Однако, это не всякому охотнику доступно. Сыр может быть заменой кусочками хлеба. Этими кусочками вы должны постоянно награждать вашего ученика за послушание и удачное исполнение урока. Такими поощрениями вы приохочиваете собаку быстрей и с большим удовольствием исполнять все ваши приказания: она отлично и скоро поймет, что получит награду за исполнение приказания и охотно всегда исполнит его.

Парфорс. Парфорс, прежде всего, самая крутая мера; но раз является необходимость применить его к нашему ученику, то берите парфорс самый строгий. Полумеры вообще никогда не исправят непослушания и упрямства.

Лучшим парфорсом я считаю довольно широкий, толстый ремень, с набитыми внутри гвоздями. Если эти гвозди слишком остры, то вы всегда можете затупить их на сколько нужно, а, при надобности, и заострить, их снова напильником.

Парфорс не должен ни в каком случае туго стягивать шею собаки, а лежать на ней свободно так, чтобы ученик ваш чувствовал уколы в том случае, если вы дернете сильно за чок-корду (веревку, привязанную к парфорсу).

Других парфорсов, а также и всевозможных удавок, употребляемых при дрессировке и натаске собак, я не признаю, да и вообще все эти приспособления считаю орудием пытки, а если и прибегаю к помощи описанного мною парфорса, то лишь в случае крайней необходимости.

Чок-корда. Чок-корда или сворка — длинная, метров до 15—20, тонкая веревка. Веревка должна быть проолифена, а лучше даже выкрашена масляной краской, иначе, в болоте, намокнув, она будет скручиваться и мешать поиску собаки.

Один конец чок-корды должен быть снабжен карабином для прикрепления ее к кольцу ошейника или парфорса, а другой — небольшой петелькой.

Прикол. Приколом называется небольшой деревянный или железный колышек с одним заостренным кольцом и с крючком, обращенным внутрь, с другой стороны. Этот прикол применяется для удержания собаки на месте, втыканием его в землю через петлю чок-корды.
 Подготовительная дрессировка

Я не признаю никаких фокусов в дрессировке. Собаку готовят для охоты, а вовсе не для цирка, так для чего же вы будете забивать ей голову всевозможными штуками, вроде прыгания через палку, в обруч, стоянию на задних лапах и прочим премудростям, когда все это вам никогда не понадобится при работе вашего ученика в поле. Собака настолько разумное животное, что, при известной вашей настойчивости и терпении, ее можно выучить всему, что вам угодно; но к чему это?

Необходимо помнить, что никогда не следует надоедать излишними и сильно утомительными уроками вашему ученику. Лучше бросить урок, не окончивши, и продолжать его после, чем настаивать на его продолжении, раз вы только заметили, что ваша собака устала, что ей, наконец, надоело исполнять ваши приказания и что ей порезвиться, побегать хочется. Ведь ваш воспитанник очень молод, добейтесь же от него постепенно, чтобы он охотно брал у вас уроки, и вы увидите, что с каждым днем он будет исполнять охотнее и лучше поймет все ваши требования.

Я, обыкновенно, начинаю заниматься подготовительной дрессировкой с моими питомцами, когда им минет пять, шесть месяцев, но можно начинать и раньше. Все зависит, конечно, от того, насколько развита ваша собака, т. е., говоря иначе: насколько она способна понимать ваши требования. Если же вы со второго или третьего урока заметите, что ваш ученик еще не развит достаточно, то бросьте дрессировку, дайте ему еще на неделю-другую свободы, пусть себе она резвится и играет сколько угодно, а затем попробуйте начинать уроки снова.

Не понимаю, почему большинство русских охотников употребляют при дрессировке подружейных собак всевозможные иностранные термины, а иногда даже перемешивают их так, что получается настоящее смешение ящиков. Неужели русский язык настолько беден, что в нем нельзя выбрить подходящих для дрессировки слов?

Далее я укажу приемы дрессировки, которые я считаю необходимыми и служащими подготовительными уроками для будущей полевой натаски подружейной собаки.
 Выдержка над кормом и над кусочками и укладывание при подъеме руки

Еще с самого раннего детства, когда воспитываемый щенок уже привыкает есть в определенное время, я приготовляю ему сваренное раньше кушанье и кормлю его всегда при себе. Когда вы кормите вашего питомца, вы можете очень легко и скоро приучить, что не трогать корма без вашего приказания и лежать или стоять над ним до тех нор, пока вы разрешите ему начать обед или завтрак.

Я никогда не наставляю моего ученика стоять над кормом, к чему это? Ведь стойка есть природное качество всякой современной подружейной собаки, какой 6ы породы она ни была. Если бы даже впоследствии у вашей собаки, при достаточном чутье, и оказалась бы сравнительно короткая стойка по причуянной дичи, то во время ее натаски вы можете продлить ее стойку, сколько вам угодно, выдерживая вашего ученика над дичью на сворке, или, в крайнем случае, на парфорсе.

Совершенно другое дело наставлять собаку лежать над кормом и не только не дотрагиваться до него без вашего позволения, но даже и не придвигаться к нему, хотя 6ы ползком. Лежанию собаки над кормом я придаю огромное значение: привыкая с самого раннего возраста ложиться по вашему приказанию и ложиться вблизи вкусного, так соблазнительно пахнущего блюда, ваш воспитанник, прежде всего, усваивает себе то правило, необходимое ему в дальнейшей его деятельности, что без вашего приказании он не только не должен дотронуться до чего бы то ни было, но даже, уложенный вами, не имеет право без разрешения подняться с места. Повторяю, не бойтесь: стойка всегда появится своевременно у вашего питомца, и ваше дело будет только укрепить ее и продолжить по желанию. Добейтесь, прежде всего, чтобы щепок моментально ложился по вашему приказанию, даже просто падал бы, вернее сказать, раз только вы крикнули ему: «лежать», или еще лучше, не произнося ни слова, только лишь подняли руку.

Приучить к этому щенка очень не трудно; но только начинайте проделывать это с ним с возможно раннего возраста и не ленитесь повторять этот урок почаще, при всяком удобном случае, будет ли это в комнате, во дворе или во время прогулки. Имейте всегда в кармане коробку с лакомыми кусочками и никогда не скупитесь награждать ими собаку по заслугам.

Раз я замечаю, что мой воспитанник привык и привязался ко мне, привык уже к тому, что в такое-то, определенное время я сам кормлю его, я постепенно все дольше и дольше заставляю его лежать над поставленным для него кормом. Не забудьте, что гораздо лучше кормить щенка всегда в одном определенном месте: вы этим достигнете чистоты в комнатах, да и щенок не будет растаскивать кусков по углам.

Итак вы приступаете к первому опыту приучения вашего воспитанника лежать над кормом. Пристегните к его ошейнику цепочку, а еще лучше короткую, легкую чок-корду, и ведите его в помещение, где вы его всегда кормите. Щенок, отлично зная куда вы его ведете, но немного удивленный тем обстоятельством, что он не сам бежит следом за вами, а вы его ведете на сворке, будет все сильней и сильней рваться вперед, чем ближе вы будете подходить с ним к месту кормежки. Приостанавливайте его слегка, приговаривая «тише» и натягивая в то же время сворку, по отнюдь не дергая за нее. Это слово «тише» принесет вам не мало пользы при дальнейшем воспитании питомца и не раз сослужит вам службу во время натаски.

В первое время надо очень осторожно обращаться с щенком, сдерживая его словом «тише»; ни в каком случае не следует его хлестать при этом не только плетью, по даже и своркой, или же сильно держать за последнюю. Вы легко можете запугать его этими строгими приемами, употребленным вами сразу, при первом же уроке.

При дальнейших уроках, когда щенок уже начинает понимать, что вы от него требуете, тогда смело, не боясь запугать его, вы можете прибегнуть и к плети, заставляя его не рваться вперед, а идти за вами или сбоку вас. Теперь же вы только слегка натягивайте сворку и не спеша подвигаетесь с вашим учеником к месту, где ему уже заранее приготовлен вами корм. Но вот вы дошли. Со всех ног, чуть не вырывая у вас из рук конец сворки, даже приподнимаясь на задние лапы, кидается ваш ученик к замеченному им корму. Корм так соблазнительно пахнет и раздражает его обоняние, да к тому же ему и сеть так хочется. Вы медленно, не спеша, начинайте двигаться со щенком к корму. Ваш ученик еще сильнее, чем раньше, потянет вас к нему; опять-таки сдерживайте его, приговаривая «тише». По, когда щенок будет уже шагах в двух-трех от своего корма, остановитесь сразу и достаточно громко говоря ему уже другое слово, «лежать», натяните посильней сворку. Ваш ученик, конечно, не поймет, что вы от него хотите; наоборот, он всеми силами будет стараться стащить вас с места и притянуть к корму. Не уступайте ему даже и полшага, а приговаривая «лежать» и не опуская сворки, а лишь перехватом рук приближаясь по ней к нему, подойдите к вашему ученику вплотную настолько, чтобы вы, нагнувшись, могли достать его рукой. Тогда, приговаривая все тоже «лежать», и также натягивая одной рукой сворку, другую руку положите ему на сипну и пригните его к полу, надавливая не особенно сильно, но все-таки так, чтобы он, несмотря на все свое нежелание, все же принужден 6ыл улечься перед кормом.

Не обращайте первое время внимания на ту позу, в какой лежит ваш ученик (в большинстве все щенки опрокидываются на спину и лежат так в первое время); позу более красивую вы всегда выработаете со временем, когда он уже достаточно привыкнет ложиться по вашему приказанию; теперь же, как бы ни лег он, лишь бы лег. Всеми силами и способами будет стараться ваш воспитанник вырваться от вас, встать на ноги и кинуться к соблазняющему его корму. Держите его покрепче, продолжая говорить «лежать», и не позволяя ему подвинуться вперед.

Вполне достаточно, если вы для первого урока продержите вашего питомца в такой позе две-три минуты. Время его лежания над кормом вы всегда сумеете удлинить впоследствии; но бойтесь, при первых уроках, переутомить его терпение, бойтесь надоесть вашему ученику слишком долгими уроками.

По вот когда краткий срок лежания вашего ученика над кормом окончился, примите с его, спины руку и, сказавши ему «вперед», все так же медленно ведите его к корму, ни в каком случае не ослабляя сворки, а затем позвольте ему утолить голод.

Редкий щенок поймет сразу, что вы от него требуете на этом первом уроке; вернее, он останется положительно недовольным. Да и, помилуйте, как ему довольным быть, когда так есть хочется, так соблазнительно, перед самым носом, попахивает вкусное блюдо: а тут на тебе, ни с того, ни с сего привязали к ошейнику ненавистную веревку и держат его на ней, заставляя еще лежать вблизи корма.

Но зато после третьего, четвертого урока ваш ученик, наверное, поймет, чего вы от него желаете, и это ваше условие уже не покажется ему более чем странным и так трудно исполнимым; он сознает, что раз он не проделает этого, раз позволит себе ослушаться или даже не сразу исполнит ваше приказание, он долго не получит вкусного блюда, не получит его до тех нор, пока отчетливо и правильно не проделает того, что вы от него требуете. После трех-четырех таких уроков ваш ученик сразу будет ложиться, лишь только услышит приказание.

Если же вам попался очень упорный щепок, тогда имейте при уроках плетку и, не стесняясь, хлестните его побольней, раз он отказывается исполнить приказание. Я страшно люблю собак и мне всегда жалко наказывать их; мне очень тяжело, когда я наказываю своего воспитанника, но я знаю, что это наказание необходимо, и, скрипя сердце, наказываю, и наказываю больно. Что вы сделаете без плети с таким уродом, который отлично уже понимает чего вы от него требуете, знает слово «лежать» и лежал уже не раз, и вдруг ни с того, ни с сего, заупрямится, а когда вы прикажете ему лежать, над поставленным перед ним кормом, он будет стоять, не обращая никакого внимания на ваши приказания, повиливая хвостиком. Тут я не стесняюсь и строго повторяю слово «лежать», отпущу ему один-два чувствительных удара плетью. Это всегда хорошо действует на упрямца и заставляет его подчиниться вашей воле.

Когда вы заметите, что ваш ученик уже настолько твердо знает слово «лежать», что даже и не посмеет ослушаться вашего приказания, а охотно ложится сразу, не требуя больше нажатия ему на спину вашей руки и вообще отчетливо и охотно проделывает это, тогда попробуйте снять с него сворку и ведите его к корму без нее.

Ученик ваш, почувствовал, что он свободен, что вы больше не сдерживаете его своркой, быть может и кинется вперед к корму, но если и кинется, то все таки нерешительно как-то, помня предыдущие уроки. Тогда быстро поднимите вашу руку, вооруженную плотью, вверх и повелительно прикажите ему лежать. Я уверен, что ваш воспитанник сразу же вас послушает, если же нет, то придется снова взять на сворку и уже на ней проделать снова несколько раз старый урок.

Чем дальше продолжаются уроки, тем более продолжительное время вы можете заставлять лежать перед кормом ученика. Заставляйте его ложиться возможно чаще не только над кормом, но и над кусочками, брошенными вами, и когда он уже безукоризненно начнет исполнять это, тогда переставайте понемногу говорить ему «лежать», а старайтесь, чтобы он ложился немедленно, раз только вы подняли руку, сначала с плетью, а затем и без нее. Увидите, что при вашей настойчивости и частом повторении уроков ученик очень быстро усвоит это и будет моментально ложиться, точно падая, как только вы поднимете вверх руку.

Категория: ВОСПИТАНИЕ, ДРЕССИРОВКА И НАТАСКА ЛЕГАВОЙ | Добавил: admin
Просмотров: 815 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/1
ЭНЦИКЛОПЕДИИ О ЖИВОТНЫХ
ОТКРЫТКИ О ЖИВОТНЫХ И ПРИРОДЕ
БАРБОС - ДЕТЯМ
Поиск
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2024 Каталог сайтов Bi0 Яндекс.Метрика Каталог сайтов и статей iLinks.RU